Ирена Сендлер

У известных людей обычно две жизни. Первая замкнута в биологическом жизненном цикле от рождения до смерти. Вторая длится намного дольше, охватывает историю превратностей памяти и забвения, а нередко и кардинальных изменений традиционных оценок. Прославленный человек стоит на пьедестале, но почти каждый видит его в ином свете. Со временем он становится символом: преданности отчизне, патриотизма, жертвенности… Факты из биографий теряют свое значение. Он начинает жить в легенде.

     Из 6 миллионов евреев, замученных нацистами во время Второй мировой войны, около полтора миллиона составляли дети. Но какой-то, хотя очень малой части взрослых и детей, удалось спастись благодаря мужеству и самоотверженности людей, не отказавшихся от обреченных на убиение. 

     12 мая 2008 года в возрасте 98 лет в Варшаве умерла женщина по имени Ирена Сендлер, кавалер высшей государственной награды Польши, национальная героиня, заслужившая своей деятельностью во время второй мировой войны почетное звание Праведницы мира от руководства израильского мемориала Холокоста «Яд ва-Шем». Тогда об этом писали многие издания: «Таймс», «Нью Йорк Таймс», «Лос-Анджелес Таймс». Во время войны она спасла из Варшавского гетто более двух с половиной тысяч еврейских детей, намного больше, чем известный Оскар Шиндлер. Поразительна вера, нашедшая пристанище в одной маленькой хрупкой женской душе.

     Ирена Сендлер была удивительной женщиной. Она совершила невероятный подвиг, но заплатила за него очень дорого. Ее мало кто знал, но те, кто знал о том, что она сделала, – боготворили. 

     Как передает варшавский корреспондент Би-би-си Адам Истон, Ирэна Сэндлер была категорически против того, чтобы ее жизнь называли «героической». Она говорила, что сделала слишком мало и поэтому ее мучает совесть.

Родители Ирены — Янина и Станислав Кшижановские

Ирена Кшижановская (в замужестве Сендлер) родилась 15 февраля 1910 года в семье врача Станислава Кшижановского (1877—1917) и Янины Каролины Гжибовской (1885—1944) в городе Отвоцк под Варшавой. До рождения Ирены её отец участвовал в подпольной деятельности в период революции 1905 года, состоял в Польской социалистической партии и был врачом-социалистом,  заведующим больницей и лечившим преимущественно евреев-бедняков, которым остальные доктора отказывали в помощи. Затем семья переехала в местечко Тарчин. Родители с раннего детства внушили дочери мысль о том, что люди делятся на плохих и хороших, независимо от расовой принадлежности, национальности или даже вероисповедания. И девочка оказалась хорошей ученицей. Сами Кшижановские были христианами. Когда Ирене исполнилось семь лет, отошел в вечность ее отец. Он умер от сыпного тифа в 1917 году, заразившись от пациентов, которых его коллеги избегали лечить. Позже Ирена часто вспоминала напутственные слова отца, сказанные незадолго до смерти: «Если ты видишь, что кто-нибудь тонет, нужно броситься в воду спасать, даже если не умеешь плавать».

Девочка осталась вдвоем с матерью. Некоторое время спустя к ним в дом пришли представители местной еврейской общины. Люди были очень благодарны отцу Ирены за бесплатную медицинскую помощь и решили как-то помочь его семье, оставшейся без кормильца. Они предложили платить за образование девочки, пока ей не исполнится восемнадцать. Мать, не понаслышке знавшая о нищете, царившей тогда среди евреев, отказалась от великодушного предложения, но не преминула сообщить о нем дочери. Это произвело на Ирену неизгладимое впечатление.

Ирена Сендлерова в канун Рождества 1944 года

В 1920 году мать с дочкой уезжают в Варшаву, где мать Ирены занимается изготовлением бумажных цветов и вышивает салфетки. Это едва спасает их от нищеты. 

В довоенной Польше были распространены предубеждения относительно евреев. Но многие поляки выступали против этих предубеждений. Одной из самых отважных была Ирена Сендлер. В лекционных залах Варшавского Университета, где она изучала польский язык и литературу, она и её единомышленники намеренно садились на скамьях «для евреев». (В последних рядах Университетских аудиторий на территории Польши устанавливались в 1930-е годы особые скамьи для еврейских студентов, так называемое «гетто лавкове» – «скамеечное гетто».  Когда националистические головорезы избили еврейскую подругу Ирены, она перечеркнула в своём студенческом билете печать, которая позволяла ей сидеть на «арийских» местах. За это её отстранили от учёбы на три года. Такой была Ирена Сендлер к моменту, когда немцы вторглись в Польшу. Она всегда действовала по зову сердца.

До войны она изучала юриспруденцию и польскую филологию, но не закончила учебу. Защита уже готовой дипломной работы не состоялась из-за войны. Еще раньше (в 1932 г.) она начала работать в отделе помощи матери и ребенку при Свободном Польском Университете. В число обязанностей пани Ирены входило общение с самыми бедными жителями столицы. Она проводила собеседования, организовывала помощь нуждающимся семьям. В годы Второй мировой войны этот опыт помог Ирене Сендлер создать сеть преданных соратников. Именно Сендлер организовала себе и нескольким самым отважным своим подругам постоянные пропуска в Варшавское гетто.

В 1939 году, когда гитлеровская Германия оккупировала Польшу, Ирене Сендлер исполнилось тридцать лет. Она устроилась на работу в муниципалитет столицы, где пошла даже на подделку документов, чтобы оказать людям из гетто хоть какую-то материальную поддержку. Два года она тайком носила обитателям Варшавского гетто еду, лекарства и деньги. А в 1940-м, когда неевреям запретили появляться на территории гетто, Ирена с товарищами устроились в варшавское Управление здравоохранения – нацисты опасались возникновения эпидемий и разрешили санитарам контактировать с евреями. И она начала ходить туда как работник санитарной службы.

В 1942 году она вступила в ряды польской подпольной Организации помощи евреям – «Жегота», при содействии которой организовала крупномасштабную акцию по спасению еврейских детей. Ирена действовала под псевдонимом «Иоланта». Подполье подпитывало ее деньгами, а Ирена знала людей в гетто – сочетание этих двух факторов послужило хорошей базой для успеха акции.

В гетто Ирена Сендлер ходила по домам, подвалам, баракам и везде отыскивала семьи с детьми.

С марта 1943 года в газовые камеры концлагеря Треблинка из Варшавского гетто каждый день уходили переполненные поезда. За пять месяцев там было уничтожено триста тысяч человек. Но не все дождались транспортировки, голод убивал раньше. Даже до того, как началась депортация в концлагерь Треблинка, смерть в гетто стала повседневным бытом – от нищеты и полуголодного существования (ежемесячная порция хлеба была два килограмма). Ликвидация гетто продолжалась целый год. В Варшаве оставляли только подростков и молодых людей, работающих на военных заводах. Для уничтожения евреев у фашистов было два надежных соратника – тиф и голод. 

Сендлер часто посещала Варшавское гетто, где следила за больными детьми. Под этим прикрытием Ирена и её товарищи вывезли из гетто 2500 детей, которые далее были переданы в польские детские дома, в частные семьи и в монастыри.

WarsGhettoSkripach-225x300Каждое утро Ирена видела еврейских детей, просящих на улице кусок хлеба. Вечером (когда она возвращалась домой) эти дети уже лежали мертвыми, прикрытыми бумагой. «Это был настоящий ад – люди сотнями умирали прямо на улицах…». Ирена поняла, что детей надо спасать любой ценой. Нацисты опасались возникновения эпидемий и разрешили медработникам из варшавского Управления здравоохранения контактировать с евреями. Они имели доступ в плотно охраняемое гетто для распределения лекарства. В гетто Ирeна надевала звезду Давида в знак солидарности с евреями.
Эта «законная» лазейка позволила ей спасти много евреев. Ирeна организовала тайную переправку детей – в возрасте от нескольких месяцев до пятнадцати лет – из Варшавского гетто на волю. 

Ирeна использовала страх фашистов перед эпидемией и нашла четыре дороги, выводящей детей из ада. Сендлер действовала не одна. Во всех рассказах о ее деятельности в гетто упоминаются и другие люди. Известен  шофер грузовика, в кузове которого вывозили малышей. У шофера была собака, он сажал ее с собой в кабину. Как только видел немцев, он безжалостно нажимал собаке на лапу, и та, бедная, заходилась жалобным лаем. Лай должен был заглушить детский плач, если бы он в этот момент раздался из кузова. Собаки быстро учатся, и скоро она уже поднимала лай по первому движению ноги хозяина.WarsGhetto2a-300x254 Эта собака тоже участвовала в спасении детей… Были не только шофер грузовика и не только собака с влажным носом и блестящими, голодными глазами. Медсестры-волонтерки давали малышам небольшую дозу снотворного и вместе с трупами вывозили их в город. Был также знаменитый трамвай номер 4, «трамвай жизни», как его еще называли, курсировавший по всей Варшаве и делавший остановки в гетто. Медсестры прятали малышей в картонные коробки под его сидениями и заслоняли своими телами. А еще детей вывозили из гетто в мусорных мешках и в тюках с отбросами и окровавленными бинтами, предназначенными для городских помоек. Именно так, в корзине с мусором вывезла Ирeна из гетто в июле 1942 свою приемную дочь Эльжбетту Фицовскую. Ей тогда не было и шести месяцев. Родители девочки были уничтожены нацистами. Впоследствии спасенному ребенку пришлось сменить имя и семью. «Без Сендлер я бы не выжила», – рассказывает бывшая девочка, которой сейчас уже за шестьдесят и которая узнала правду лишь в 17 лет. «Самой большой травмой для меня было осознание того, что женщина, которую я всю жизнь любила как мать, на самом деле матерью не является». Эльжбетта руководит «Ассоциацией детей Холокоста». Она, узнав правду о своей судьбе в юношеском возрасте, никогда уже не прекращала заниматься последствиями тех ужасных событий. Многие узнали о том, что они урожденные евреи, лишь в 40-50 лет, и это не могло не привести к переоценке жизненных ценностей. Эльжбетта оказывала таким людям моральную поддержку. Она многие годы ухаживала потом за Ирeной Сендлер, которую по праву считала своей третьей матерью.

1945
Доктор Мария Скоковская-Рудольф, Ирена Сендлер и спасенная ею Ирена Войдовская, 1945

Малышей выносили также через канализационные коллекторы. Один раз Сендлер даже спрятала ребенка у себя под юбкой. Старших детей проводили тайными ходами через здания, окружавшие гетто. Операции были рассчитаны по секундам. Один спасённый мальчик рассказывал, как он, затаившись, ждал за углом дома, пока пройдёт немецкий патруль, потом, досчитав до 30, стремглав бежал на улицу к канализационному люку, который к этому моменту открыли снизу. Он прыгнул, и по канализационным трубам был выведен за пределы гетто.

Младенцам давали снотворное, помещали в маленькие коробки с дырками, чтобы они не задохнулись, и вывозили в машинах, которые доставляли в лагерь дезинфекционные средства. Некоторых детей выводили через подвалы домов, непосредственно прилегавших к гетто. Использовались для побегов и водосточные люки, а некоторых выводили через здание городского суда, примыкавшее одной из сторон к гетто. Других детей вынесли в мешках, корзинах, картонных коробках.

Младенцев она прятала в ящик из-под инструментов и под сиденьями трамвая, маршрут которого пролегал по улицам гетто, детей постарше — под брезентом в кузове грузовика.

Ирeна Сендлер вспоминала, перед каким страшным выбором ей приходилось ставить еврейских матерей, которым она предлагала расстаться с их детьми. «А они спасутся?» – этот вопрос Сендлер слышала сотни раз. Но как она могла на него ответить, когда не знала, удастся ли спастись ей самой. Никто не мог гарантировать, что выйдет из гетто живым.

Ирeна вспоминала: «Я была свидетельницей ужасных сцен, когда, например, отец соглашался расстаться с ребёнком, а мать нет. Крики, плачь… На следующий день часто оказывалось, что эту семью уже отправили в концлагерь». «Да, настоящими героями были именно эти матери, – говорила Ирeна, – которые доверяли мне своих детей».WarsGhetto7

Все знали одно: если малыши останутся в гетто, они наверняка погибнут. Ирeна рассчитала, что для того, чтобы спасти одного ребёнка, требовалось 12 человек вне гетто, работающих в условиях полной конспирации: водителей транспортных средств, служащих, достававших продовольственные карточки, медсестер. Но в большинстве случаев это были семьи или религиозные приходы, которые могли приютить беглецов. Детям давали новые имена и размещали в женских монастырях, в сочувствующих семьях, приютах и больницах. «Никто никогда не отказывал мне в том, чтобы взять еврейских детей, которых нужно было приютить», – писала Ирeна.

Однажды маленький мальчик, которого Сендлер передавала в польскую семью после того, как он несколько месяцев провел в детском доме, где за ним присматривала монахиня, спросил Ирeну: «Сколько мам может быть у человека?» Ведь действительно: все, заботившиеся о нем, были для него мамами.

Устраивать на воле детей помогал Союз помощи евреям «Жегота», взявший в течении 1943 года на свое содержание четыре тысячи взрослых и две с половиной тысячи детей. Всего “Жегота” спасла около 80 тысяч евреев.

Трагический парадокс: вырвать ребенка из гетто порой было легче, чем сохранить ему жизнь на свободе. Малышей прятали в самых неожиданных местах. Одним из тайников стал Варшавский зоопарк, где актер Александр Зельверович, и альпинист Войцех Жукавский спрятали сорок ребятишек. Подлинными героинями были польские монахини. Помогая Сендлер, сестры спасли 500 еврейских детей и поплатились за это собственными жизнями: в 1944 году на варшавском кладбище фашисты облили их бензином и сожгли живьем.1505952927_getto

Ирeна Сендлер рисковала собственной жизнью, жизнью своей матери, поскольку помощь евреям считалась преступлением и каралась смертью.

Эта маленькая круглолицая женщина была не только смелым человеком, но и очень организованным, ответственным работником. Спасенных детей Ирена пристраивала для начала в заслуживающие доверия польские семьи, а потом распределяла по приютам и монастырям. Много написано и много известно о польском антисемитизме во время войны, но были и такие семьи, которые в это голодное время брали детей к себе. Всю информацию о детях – их старые еврейские и новые христианские имена, имена родителей, адрес приемной семьи, местопребывание – она записывала на узкие полоски тонкой бумаги и прятала этот список в стеклянной бутылке. Адрес и номер детского дома Ирeна Сендлер тоже заносила в карточку. Бутылка закапывалась под яблоней в саду у подруги, с целью после войны разыскать родственников детей. Это была целая система спасения, которая работала в самом центре отчаяния, безнадежности, голода, мрака и уничтожения. Ирeна, подобно повивальным бабкам во времена Ветхого Завета, спасала будущее еврейского народа – их детей – от руки беспощадного врага.3456-800x615

21 октября (по другим данным 18 октября) 1943 года по анонимному доносу (говорят, что анонимом являлась арестованный владелица прачечной, в которой был один из пунктов конспиративных встреч) Ирена Сендлер была арестована. Гестаповцы нагрянули 20 октября, в день ее именин. Ирена передала бумаги с именами детей своей подруге, чтобы та спрятала их, а сама пошла открывать дверь. Подругу не арестовали. Гестаповцы, не сумев найти документы, сочли, что Ирена была лишь маленьким винтиком, а не центральной фигурой сети спасения из гетто. Ее увели.

Обозреватель «Новой газеты», исследовавший биографию Ирены Сендлер Алексей Поликовский пишет: «Ирэна Сендлер была арестована по доносу анонима. Аноним не раскрыт до сих пор и уже никогда не будет раскрыт. Этот человек так и уходит во тьму времени без имени и фамилии. Просто фигура без лица и голоса, просто темный силуэт на фоне светлого окна. Оставаясь анонимом, он отказывался от вознаграждения. Значит, им двигала не корысть. Личной неприязни к Ирене Сендлер он иметь не мог. Так что же им двигало, этим человеком? В скользком клубке понятий, жившем в его душе, копаться может только профессиональный врач в резиновых перчатках и профессиональный писатель с интересом к любым проявлениям жизни.
Возможно, там была не одна мотивация, а несколько. Во-первых, антисемитизм. Он не мог допустить, чтобы полька, его соотечественница, спасала еврейских детей в тот момент, когда немцы их уничтожали. Во-вторых, бдительность и страсть к порядку. Нельзя нарушать законы, установленные властью, пусть и немецкой…  Все могло быть совсем по-другому… Как назвать ту глухую подлость, которая бывает в людях. Он был осторожным, осмотрительным человеком. Гарцевать со своим доносом на свету всеобщего обозрения он не хотел. Понимал, что от немцев лучше держаться подальше. И от поляков тоже лучше держаться подальше, мало ли как все может повернуться. Сообщил куда надо, проявил бдительность, удовлетворил свою страсть к порядку… и живи спокойно дальше…»

Ирена боялась пыток. Но больше всего она боялась, чтобы не потерялись списки с фамилиями еврейских детей. В гестапо Ирене Сендлер сломали руки и ноги. Под пытками Ирена ничего не раскрыла. На допросах ей показывали толстую папку с доносами от знакомых и чужих людей. Были и минуты отрады, когда ей пришла записка от друзей: «Делаем все, чтобы вырвать тебя из этого ада».

Алексей Поликовский продолжает: «Она не выдала немцам расположение дерева, под которым была зарыта банка с именами и адресами детей, и таким образом не дала им разыскать спасенных ею детей и отправить их в Треблинку. Она не выдала и своих товарищей из муниципалитета, которые делали для детей документы. Не выдала она и тех, кто помогал ей выводить детей через здание суда, примыкавшее к гетто. Она не только не выдала никого, она еще и не разучилась улыбаться. Все, кто встречался с ней, пишут, что она всегда улыбалась. На всех фотографиях на ее круглом лице была улыбка».

Три месяца нацисты держали Ирену в тюрьме Павиак, а потом приговорили к расстрелу. Но подполье вышло на кого-то из высших гестаповских офицеров, и за умопомрачительную взятку женщину отпустили, официально объявив о ее смерти. Руководство «Жеготы» запретило Ирене появляться в гетто до самого конца войны, дав ей, как и всем ее подопечным, новое имя.

Поликовский пишет: «Хваленая немецкая бюрократия оказалась продажной. Это счастье, что бюрократы бывают продажными, коррупция в некоторых условиях – единственный путь, ведущий к спасению жизни…».

Это произошло в конце февраля 1944 года. Ирену вместе с другими смертниками отправили в гестапо на улицу Шуха. За несколько часов до расстрела немецкий солдат вызвал выкупленную Ирену Сендлер с переломанными руками и ногами и распухшим от побоев лицом к следователю на допрос. Но допроса не было. Солдат вытолкал ее и крикнул по-польски: «Убегай!» Люди из “Жеготы” подобрали ее. Подполье снабдило ее документами на другую фамилию. На следующий день Сендлер нашла свое имя в списках расстрелянных. Больше ее не искали – молитвы спасенных детей хранили свою избавительницу. До конца войны она прожила, прячась, но продолжая помогать еврейским детям.unnamed

Позднее Ирена говорила: «Подпольная организация меня ценила, но прежде всего речь шла о детях. Только я владела всем списком. На маленьких листках папиросной бумаги, чтобы их можно было легко спрятать, записывались данные: «Хеленка Рубинстайн, новая фамилия – Гловацка и зашифрованный адрес». 

После войны Ирена Сендлер отрыла свою стеклянную банку. Она была очень упорная женщина. Она достала свои карточки и попыталась отыскать
спасенных детей и их родителей.

Всю картотеку Ирена передала Адольфу Берману, который был в «Жеготе» секретарем, а в 1947 году стал руководителем Центрального комитета евреев в Польше. С помощью этого списка сотрудники комитета разыскали детей и передали родственникам. Сирот поместили в еврейские детские дома. Позже значительную их часть переправили в Палестину, и в конце концов в Израиль.

После установления в Польше коммунистического режима Ирену Сендлерову вызывали на допросы за её сотрудничество с правительством Польши в изгнании и Армией Крайовой. Когда в 1949 году проходили допросы Сендлеровы, она была беременной. Мальчик (Анджей) родился 9 ноября 1949 года недоношенным и через 11 дней умер. 

В послевоенной Польше ей также угрожал смертный приговор за то, что ее работа во время войны финансировалась польским Правительством в изгнании в Лондоне.

После войны Ирена Сендлер продолжила работу в Социальном патронаже, создавала приюты для детей и старых людей. Ею был создан «Центр опеки матери и ребенка».

На должности заместителя начальника Отдела социальной помощи Сендлерова проработала до марта 1950 года, затем два года была руководителем отдела опеки в Союзе инвалидов, затем — инструктором в варшавском департаменте здоровья и социального обеспечения (1953—1954), заместителем директора в Государственной школе акушерок (1954—1955) и заместителем генерального директора Государственной школы труда (1955—1958). В 1958—1962 годы была директором Департамента средних медицинских школ в Министерстве здравоохранения и социального обеспечения. С 1962 года работала в должности заместителя генерального директора Государственной школы зубных техников. Вышла на пенсию в 1967 году, но до 1984 года продолжала ограниченно работать в библиотеке при медицинском колледже.

Ирена была «невыездной».  В СССР и в странах «народной демократии», к которым принадлежала и послевоенная Польша, для поездки за границу требовалось разрешение «органов безопасности» при правящих коммунистических партиях. И там существовали чёрные списки тех, кому выезд не разрешался независимо ни от чего.  

Трижды была замужем. Когда ей было 17 лет, цыганка нагадала, что у нее будет два мужа, но замуж она выйдет трижды. И это предсказание сбылось. Оба её мужа были евреями. В 1931 году она вышла за Мечислава Сендлера (1910—2005), младшего ассистента на кафедре классической филологии Варшавского университета, филолог-классик по образованию, но ещё до начала войны они разошлись, хотя развод не оформляли. Во время войны Мечислав попал в плен. После его репатриации в 1947 году они развелись и в тот же год Ирена вышла замуж за Штефана Згжембского (в реальности еврея Адама Цельникиера, 1912—1961), с которым познакомилась ещё в студенческие годы и роман с которым у неё начался как раз перед нападением Германии. У них родилось трое детей: Анджей (родился и умер в 1949 году), Адам (1951—1999) и Янина (род. в 1947). Они развелись в 1961 году, после чего Ирена вновь вышла за Мечислава (к тому моменту он тоже имел за плечами брак, закончившийся смертью его жены) и они прожили в браке 10 лет, после чего снова развелись, но до конца жизни сохранили хорошие отношения.

Дочь Ирены, Янина, сдала вступительные экзамены в Варшавский Университет, но в приеме ей отказали из-за прошлого матери – помощи евреям. Образование пришлось получать заочно. «Какие грехи Вы приняли на вашу совесть, мама?» – спрашивала её дочь. Только через некоторое время она обо всем узнала. В одном из интервью Ирена Сендлер на вопрос американского журналиста U.SNews «Знала ли ваша дочь о вашей помощи еврейским детям» ответила, что никогда ни перед кем не хвасталась об этом, поскольку считала, что это было нормальным – помочь тем, кто погибал. Это была очень больная для нее тема. Она была уверена, что могла сделать больше… Дочь узнала все подробности о подвиге матери только тогда, когда побывала в Израиле.

В том же интервью ее спросили, каким был самый самый страшный момент в ее жизни? Она ответила, что в ее памяти навсегда останется одна картина: коллона еврейских детей-сирот из гетто, одетых в нарядные костюмчики и платьица, которые они носили на богослужение, а впереди коллоны – священнослужитель. Он шел вместе с ними на смерть. 

В 1965 году израильский Национальный мемориал Катастрофы и Героизма «Яд ва-Шем», что в переводе значит «Память и Имя», памятуя о заслугах женщины, удостоил Ирену Сендлер высшей почести, которую может получить не еврей: внес в списки Праведников мира и пригласил посадить на Аллее Праведников новое дерево. Только в 1983 году польские власти сняли с неё запрет на выезд и разрешили приехать в Иерусалим, где в её честь было посажено дерево.

Ирена смогла посетить Землю обетованную лишь восемнадцать лет спустя, когда в Польше рухнул социалистический режим, – до этого момента женщину не выпускали из страны. «Личное» дерево Ирены Сендлер появилось на Аллее Праведников в 1983 году, в 2003-м она стала кавалером высшей государственной награды Польши – ордена Белого орла, а в 2006-м польский президент и премьер-министр Израиля выдвинули кандидатуру Ирены на соискание Нобелевской премии мира. Ирена Сендлер не стала нобелевским лауреатом – комитет счел ее заслуги недостаточными.

2003
Ирена Сендлер, Варшава, 2003

Мир вообще мало знал об Ирэне Сендлер до 1999 года, когда несколько девочек-подростков из штата Канзас в США, Лиз Камберс, Меган Стюарт, Сабрина Кунс и Джанис Андервуд открыли её историю. Эти школьницы из сельской средней школы города Uniontown искали тему для Национального проекта «Дня Истории». Их преподаватель, Норман Конрад, дал им почитать заметку под названием «Другой Шиндлер» об Ирене Сендлер из газеты «US news and world report» за 1994 год. Лейтмотивом школьного проекта стали слова из еврейской мудрости: «Кто спасает одного человека, тот спасает весь мир». И девочки решили исследовать ее жизнь. Интернет-поиск открыл только один вебсайт, который упоминал Ирену Сендлер. (Теперь есть более чем триста тысяч). С помощью своего преподавателя они начали восстанавливать историю этого забытого героя Холокоста. Девочки думали, что Ирена Сендлер умерла и искали, где она похоронена. К своему удивлению и восторгу, они обнаружили, что она живёт с родственниками в маленькой квартире в Варшаве. Они написали пьесу о ней под названием «Жизнь в банке», которая с тех пор игралась больше двухсот раз в США, Канаде и Польше. В мае 2001 они впервые посетили Ирену в Варшаве и через международную прессу сделали историю Ирены известной миру. Мэган Стюарт так описала первую встречу с Иреной Сендлер: «Мы вбежали в комнату и бросились обнимать эту женщину. Она же просто взяла нас за руки и сказала, что хотела бы послушать про нашу жизнь. Лиз Камберс восхищенно сказала Сендлер: «Мы так любим вас! Ваш героический поступок является примером для нас! Вы – наш герой!» Тогда эта крохотная старушка в инвалидной коляске, ростом меньше полутора метра, ответила: «Герой – тот, кто совершает выдающиеся поступки. А в том, что делала я, нет ничего выдающегося. Это обычные дела, которые надо было выполнять». Она знала, Кому служит, в ее сердце жило смирение раба, ничего не стоящего, верного своему Господину.

Девочки посетили Ирену в Варшаве ещё четыре раза. Последний раз – 3 мая 2008 года – за 9 дней до её кончины. Анна Мисковска написала биографический очерк о жизни Ирены Сендлер, который назван «Мать Детей Холокоста: История Ирены Сендлер».

1983
Ирена Сендлер и спасенная ею Тереcа Кернер, Израиль, 1983

В 2006-м, когда Ирене Сендлер было 96 лет, польский президент Лех Качиньски и общество «Дети Холокоста» ходатайствовали о выдвижении Ирены Сендлер на Нобелевскую премию мира. В связи с этим о ней в тот год написали газеты. Многие из детей, которых она спасла, уже будучи пожилыми людьми, старались отыскать её, чтобы отблагодарить.

Однако Ирена Сендлер не стала нобелевским лауреатом – комитет счел ее заслуги недостаточными. А Нобелевскую премию получил вице-президент США Альберт Гор за свою лекцию об энергосбережении, «за его усилия по собиранию и широкому распространению максимального количества знаний об изменениях климата, вызванных деятельностью людей, и закладке оснований для мер противодействия таким изменениям».   

     Журналист Алексей Поликовский прокомментировал это так: «Премия опозорилась. Это пустышка, в которой смысла нет, а есть только деньги. Еще более удивительно, что Альберт Гор, солидный мужчина, живущий в большом доме, ни в чем не нуждающийся, принадлежащий, как говорится, к сильным мира сего, принял премию. Богатый стал еще богаче, сытый стал еще более сытым, всемирная номенклатура поделила между собой еще один кусок, а маленькая тихая женщина как жила в своей однокомнатной квартирке в Варшаве – так и осталась там жить. Трудно рассказать словами о подвиге этой женщины. Свою молодость она посвятила тому, что день за днем ходила в гетто. Это простая, и в то же время величественная история про женщину, которая, рискуя жизнью, спасала еврейских детей, про шофера, про собаку, про стеклянную банку, зарытую в саду. Перед некоторыми темами и событиями человеческий язык просто немеет…»

Нобелевский комитет предпочел экологическую проблему ежедневному риску и ужасу при спасении еврейских детей. 

Госпожа Сендлер всегда оставалась в тени. Такова участь всех праведников. Однако сегодня ее список из 2500 спасенных детей, некогда обреченных на смерть.

11 апреля 2007 года 97-летняя Ирена Сендлер – по представлению подростка Шимона Плоценника из города Зелёна Гура – была награждена Орденом Улыбки. По традиции, перед получением награды ей пришлось выпить стакан лимонного сока, а затем – улыбнуться. Она очень дорожила этой наградой, ведь ее подарили дети.
24 мая 2007 ей был присужден титул Почетной жительницы Варшавы и города
Тарчина.

SendlerBooks-291x300Когда американские журналисты сказали Ирене, что о ее жизни хотят снять фильм, она ответила: «Сделайте этот фильм для того, чтобы помочь американцам понять, чем на самом деле была эта война, как выглядело гетто, что за битва там происходила. И чтобы душа каждого, кто увидел все это, могла бы рыдать». Ее дочь была против съемок фильма о маме, но потом, увидев результат, была потрясена.

30 июля 2008 Палата представителей Конгресса США приняла резолюцию в память об Ирене Сэндлер, Героине Польши.  

В апреле 2009 года, когда Ирены уже не было в живых, на американские телеэкраны вышел телевизионный фильм “Храброе сердце Ирены Сендлер” , снятый осенью 2008 года в Латвии.

 Мир не стал безнравственным только сейчас – он всегда был таким – с момента грехопадения… Награду не всегда получает тот, кто достоин её более других. Жизнь Ирэны Сендлер – подтверждение того, как много скромных героев живет среди нас, являясь свидетельством любви к ближнему, которая в беде реализует себя как героизм.

Для бывшего посла Израиля в Польше, профессора Шеваха Вайса, Ирена Сендлер была воплощением праведников мира. Он писал: «Она наверняка спросит у Бога: «Господи, где Ты был в те ужасные времена?» И Бог ей ответит: «Я был в Твоем сердце».

В интервью Информационному агентству Польского радио профессор Марк Эдельман сказал: «Ирена Сендлер – необычный человек, человек с большим сердцем, которая может быть примером для всех».

Главный раввин Польши Михаэль Шудрих уверен, что Ирена Сендлер показала своей жизнью, что главное – это помощь другому человеку.

А вот слова председателя Фонда «Шалом» Голды Тенцер, сказанные после  смерти Ирены Сендлер: «Для меня было большим счастьем, что я была с ней знакома». Тенцер подчеркнула, что Ирена до конца жизни сохранила юность духа. «Она была чудесным человеком с голубиным сердцем. Мир плачет о ней».

Глава Союза Еврейских общин Петр Кадлицик отметил, что Ирена Сендлер спасала будущее еврейского народа. Она, по его словам, была человеком, который прекрасно понимал, что такое цель и смысл человеческой жизни. 

     Газета «Жиче Варшавы» приводит мнение епископа Люблина Йозефа Зыциньски: «…Жизнь Ирены Сендлер – это тихая доблесть без атмосферы шумихи… Жаль, что ее уже нет. Будем надеяться, что Бог на небесах воздаст ей за то, что она сделала на земле. А сами мы должны учиться искать нравственные авторитеты вокруг нас, хоть некоторые и утверждают, что единственная реальность – это нигилизм и пустота. Своей жизнью пани Ирена решительно опровергала подобные мнения».

Дай, Бог, нам, современным христианам, не потерять той соли, что хранит этот мир от зла и разложения. 

Последние годы Ирена Сендлер жила в частном доме престарелых, которым руководила спасённая ею женщина. Скончалась 12 мая 2008 года в Варшаве на 99-м году жизни. Похоронена в семейной могиле на кладбище Старые Повонзки.

Награды

  • В 1965 году израильский музей Холокоста «Яд ва-Шем» присудил Ирене Сендлер звание «Праведника народов мира».
  • В 2003 году награждена высшей государственной наградой Польши — орденом Белого орла.
  • В 2007 году Президент Польши и премьер-министр Израиля выдвинули её кандидатуру на Нобелевскую премию мира за спасение почти 2 500 детских жизней, однако премия была присуждена вице-президенту США Альберту Гору за деятельность в области изучения глобального потепления, поскольку премия присваивается за действия, совершённые в течение последних двух лет.
  • В 2007 году она была награждена международным орденом Улыбки, став самой старшей из награждённых.
  • Почётная гражданка города Варшавы и города Тарчина.

SendlerPamtnik1b-311x600Спустя шесть лет, в канун годовщины смерти Ирены Сендлер – 11 мая 2014 года, ей, наконец, был поставлен памятник в Москве. Это – работа российского скульптораАндрея Григорьевича Плиева. Символично, что установлен памятник на территории крупнейшего в России тематического парка для детей. Памятник изображает Ирену Сендлер в полный рост, в форме сотрудницы Варшавского управления здравоохранения. В руках её – букет цветов как символ мира. За спиной – фрагмент стены с описанием её подвига и силуэты спасённых детей.

 

Другие статьи

Ирена Сендлер

Мать детей Холокоста. Легенда о Ирене Сендлер

Интервью с Яниной Загжембской, дочерью Ирены Сендлер

Цитаты Ирена Сендлер

ИРЕНА СЕНДЛЕР – ДОБРАЯ ФЕЯ ВАРШАВСКОГО ГЕТТО

Ирена Сендлер. Женщина, спасшая из Варшавского гетто более 2,5 тыс. детей

 

 

 

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

Start a Blog at WordPress.com.

Up ↑

Create your website with WordPress.com
Get started
%d bloggers like this: